RU | EN

Борис Соколов, г.р. – 1914, академик, геолог, палеонтолог и специалист по кораллам, открывший вендский геологический период

9 апреля 1914 - родился в Вышнем Волочке

1931 год - окончил школу-девятилетку

1932 год - стал работать монтёром в Ленинграде, поступил в ЛГУ

1934-1937 годы - студент дневного отделения геолого-почвенного факультета ЛГУ

1936 год - участвовал в геологической съёмке Тянь-Шаня

1937 год- окончил ЛГУ с отличием, избран действительным членом Всесоюзного палеонтологического общества

1937-1941 годы - ассистент кафедры палеонтологии ЛГУ

1938 год - избран действительным членом Ленинградского общества естествоиспытателей

1941 - 1943 годы - начальник геологической партии Наркомцветмета СССР и Наркомнефти СССР (Западный Китай)

1943 год - избран членом Геологического общества Китая

1943 - 1945 годы - начальник геологической партии Особой (позднее Среднеазиатской) экспедиции Всесоюзного научно-исследовательского института Наркомнефти СССР (Алма-Ата, Коканд, Фрунзе)

1947 год - присуждена учёная степень кандидата геолого-минералогических наук

1950 год - обосновал выделение вендского периода в истории Земли (около 600 млн. лет назад)

1953-1954 годы - командирован в КНР для оказания научно-технической помощи

1955 год - присуждена учёная степень доктора геолого-минералогических наук

1955-1960 годы - член Учёного совета ВНИГРИ

1958 год - избран членом-корреспондентом Академии наук СССР и профессором кафедры палеонтологии ЛГУ

1961 - 1972 годы - профессор кафедры общей геологии,

с 1965-го - основатель и первый заведующий кафедрой исторической геологии и палеонтологии Новосибирского государственного университета

1962-1973 годы - вице-президент Всесоюзного палеонтологического общества

1963 год - избран членом Французского геологического общества

1967 год - награждён орденом Ленина

1968 год - избран действительным членом АН СССР и почётным членом Шведского геологического общества

1974 - 2011 - президент Всероссийского  палеонтологического общества

1975-1990 годы - академик-секретарь Отделения геологии, геофизики и геохимии АН СССР и член Президиума АН СССР

1979 год - награждён Президиумом АН СССР золотой медалью А.П.Карпинского

1982 год - избран иностранным членом Чехословацкой академии наук

1983 год - избран почётным членом Американского геологического общества

1985 год - избран почётным членом Лондонского геологического общества

1986 год - избран иностранным членом Академии наук ГДР

1990-2011 годы - советник Президиума РАН

1993-2011 годы - член общественной международной организации "Союз обеспокоенных учёных"

1997 год - Президиумом РАН награждён Большой золотой медалью им. М.В.Ломоносова

2003 год - награждён общенациональной премией "Триумф"

2004 год - удостоен звания Почётного гражданина Вышневолоцкого района (Тверская область)

Из интервью. «Я родился ещё при Николае II, в 1914 году, перед войной. Мои родители совсем не родовиты, думаю, из крестьянского сословия. Мне известно, что мой дед был садовником. Мой отец был фельдшер, но по существу он выполнял функции врача. Мама была только воспитателем в семье и хозяйкой в доме. Она мне читала по вечерам и водила меня в церковь. Наш дом в Вышнем Волочке находился недалеко от вокзала. Я помню, как однажды увидел небольшую группу людей, которые бежали по главной улице с красными знамёнами. Вероятно, это было как раз около 1917 года. Но моя малая родина - село Берёзки, куда моего отца направили работать в сельском медпункте: после войны разразилась эпидемия тифа. Там я провёл детство, и это место очень многое для меня значило и значит. Моё детство - это природа. Она и есть мой воспитатель. Берёзки были таким небольшим оазисом в сельской местности, где процветала культурная жизнь.

 

Я прекрасно помню свои школьные годы. В школу я поступил, когда мне было семь лет. Она была в старинной усадьбе дворян Вындомских. Учитель был один, а классов четыре. Парты стояли в четыре ряда - в первом ряду сидел первый класс, во втором - второй, в третьем - третий, в четвёртом - четвёртый. Учителю приходилось вести занятие со всеми одновременно. Когда я закончил четвёртый класс, мы вернулись в Вышний Волочек, где у нас был большой дом. Школа располагалась в бывшем реальном училище. Преподаватели, очень образованные люди, были ещё из старых гимназий, некоторые из них бежали из столиц от голода. Роль преподавателя сводилась к тому, что он вёл установочный урок, и давал двухнедельное задание. Это приучило меня к самостоятельной работе.

Всё это сказалось на мне, и в дальнейшей жизни я многое делал по собственной инициативе, делал то, что мне казалось  нужным и важным. В средней школе я интересовался географией и создал  словарь всех рек мира, озёр, морей и так далее.

В 1931 году я окончил среднюю школу-девятилетку. Самым ярким событием этого года был первый выезд девятиклассников, кончавших школу, в Москву. Эта поездка запомнилась мне на всю жизнь. Больших городов до этой поездки я вообще не видел.

Замечательно было то, что в школе я параллельно с общим получил и техническое образование. Наша школа имела электротехнический уклон. Никакой склонности к этому у меня не было, но по окончании девятого класса я устроился работать на радиоузел. В канун своего восемнадцатилетия я отправился к своей тётке в Ленинград. В Ленинграде я устроился работать электромонтёром, упросил своего начальника дать мне направление в университет. Предложили новую специальность, которая только что возникла в университете, - геоморфологию. Никаких экзаменов я не сдавал, просто записался. Это была осень 1932 года.

Проучившись два года, я понял, что это совсем не то, что мне надо. На втором курсе я стал серьёзно заниматься на учебной станции изучением древних отложений по рекам Тосна и Саблинка. В конце концов, я оказался на геологической специальности на кафедре палеонтологии. Это наука о древнем органическом мире, так что с тех пор я занимаюсь изучением древнего мира от его возникновения на протяжении всей эволюции биосферы. Успехи у меня были недурные, и поэтому мой наставник захотел оставить меня у себя на кафедре ассистентом. Когда он поднял вопрос о моей аспирантуре, ему было отказано на том основании, что Соколов не проявил себя в общественном отношении. Всё-таки я был утверждён ассистентом кафедры палеонтологии.

Это был конец 30-х годов. В здании Ленинградского университета на стенах и в простенках между окнами висели рядами писанные маслом портреты наших профессоров. Многие из них были членами Академии. После 1934 года эти простенки стали пустеть. Поверить в то, что профессор Я.С.Эдельштейн был вредителем, я не мог. Он погиб в лагере. И таких было довольно много. Мы не понимали, как это может быть. Наши профессора вдруг оказываются врагами общества. Это трагедия российской интеллигенции XX века - такая странная, двойная жизнь. Но профессора всегда оберегали тех ребят, которые проявляли интерес к науке. Я был привлечён к геологической съёмке советского Тянь-Шаня. И вскоре каким-то образом я оказался среди участников специальной экспедиции в Западный Китай, в Центральную Азию для проведения геологической съёмки и работ по поиску полезных ископаемых. Путешественники и географы эту местность описали довольно подробно, но как она устроена с геологической точки зрения, было практически неизвестно. Был 1941 год.

Ещё в 1937 году, на третий день после окончания университета, я женился. Мне было 23 года. Моя жена была студенткой геологического факультета.

Мы улетели в Китай в самый канун войны. Это невероятное везение. Мне вообще в жизни очень везло. Я пережил достаточно много несчастий, но моя личная судьба была в высшей степени удачной.

О войне мы узнали так. На третий день консул пригласил участников нашей экспедиции и сказал, что началась война. Мы думали, что надо возвращаться. Но он заявил: вы здесь для того, чтобы вести работы по поиску стратегического сырья - цветных металлов и нефти. Так два интереснейших года я провёл в Западном Китае. Вообще, это было довольно опасным делом: за время экспедиции было убито человек пять наших коллег.

Работы в Китае были свёрнуты в связи с нашими неуспехами в войне. Нас срочно эвакуировали, приказав сжечь все записи. Пришлось даже уничтожить все письма от жены - было очень обидно. В 1943 году мы оказались в Алма-Ате, где сформировалась Особая нефтяная экспедиция, в которой я был назначен начальником одной геологической партии для изучения отложений с потенциальной нефтеносностью. В общем, я стал геологом-нефтяником.

В Ленинграде я оказался весной 1944-го. Город был полумёртвый. Квартира была в таком состоянии, что провести ночь в ней было невозможно. Моя тёща со своей матерью пережила там всю блокаду. Геохимик по профессии, она прославилась тем, что во время блокады готовила в химической лаборатории искусственный мёд. Этот мёд давался по списку порциями только учёным-блокадникам. Её соляной институт эвакуировался в Киргизию.

После я уехал опять в Москву и дальше в Киргизию. Киргизия, Казахстан и Узбекистан - те три республики, на площади которых я вёл работы.

С женой и дочерью во дворе дома на улице Чайковского в Ленинграде

 

Окончательно я вернулся в Ленинград, в нашу разорённую, разграбленную квартиру, в 1945 году. Я прекрасно помню утро 9 мая. Я вышел на улицу и пошёл пешком по ликующему Ленинграду. Над городом стоял чудный солнечный день. Плачущие от радости люди.

Я продолжал работать в ВНИГРИ, ленинградском Нефтяном геологоразведочном институте, и в Университете, защитил докторскую диссертацию по кораллам. Мне предложили принять участие в программе глубокого бурения на Русской платформе. Интересно было ужасно.  Так в начале 1950-х я обнаружил, что сделал открытие - открыл, что до кембрия на Земле был по крайней мере ещё один период, связанный с органической жизнью. Довольно долгий - 80-100 миллионов лет. Я описал эту систему и дал ей название - вендская. Приняли это в научном мире не сразу, но сейчас её важность никто не отрицает.

В 1958 году меня избрали членом-корреспондентом Академии наук. А потом один из организаторов Сибирского отделения Академии наук предложил мне возглавить большой отдел стратиграфии и палеонтологии. Я дал согласие.

С коллегой во время работ на реке Лене, 1956 год

 

Я никогда не был ни комсомольцем, ни членом партии. Хотя, наверное, это произошло случайно. Конечно, меня интересовала политика, но не членство в партии, а события сами по себе. Понятие партийной дисциплины мне просто не подходило. Я свободолюбивый человек. При этом я никогда не был антисоветчиком и ни в каких диссидентах не числился.

Это неправдоподобно: сейчас мне 98-й год, и я ещё не спятил. Это очень много».

© Copyright 2011 - 2017