RU | EN

Юрий Авербах, г.р. – 1922, международный гроссмейстер и чемпион СССР по шахматам

Юрий Авербах, г.р. – 1922, международный гроссмейстер и чемпион СССР по шахматам

 

8 апреля 1922 года – родился в Калуге

1938 год – стал победителем Всесоюзного шахматного турнира среди школьников до 16 лет

1939-1945 годы – учился в МВТУ им.Баумана

1944 год – стал мастером спорта СССР

1949, 1950, 1962 годы – становился чемпионом Москвы по шахматам

1952 год – присвоено звание международного гроссмейстера

1954 год – стал чемпионом СССР и претендентом на мировое первенство

1962-1991 годы – был главным редактором журнала «Шахматы в СССР»

1965 год – получил звание «заслуженный мастер спорта»

1969 год – получил звание «международный арбитр по шахматам»

1969-1986 годы – был ведущим телепрограммы «Шахматная школа»

1972-1977 годы – был председателем Шахматной федерации СССР

1974-1982 годы - член ЦК ФИДЕ

1995 год – получил звание «почётный член ФИДЕ»

2006 год – по настоящее время – заведующий Кабинетом шахматной информации Государственной публичной научно-технической библиотеки России

Из интервью. «В 1929 году, когда началась коллективизация, выяснилось, что отец не может обеспечить семью. Мама пошла работать учителем русского языка, а меня, чтобы не болтался на улице, отправила в первый класс. Это определило мою судьбу, потому что в 1939 году, когда я окончил школу, мне было семнадцать лет, а всем было по восемнадцать. Всех забрали в армию, а демобилизовали уже после войны. Выживших. Я успел поступить в Бауманский институт, а со второго курса уже не забирали. Сейчас мы знаем, что 93% мальчишек 1922 года рождения погибли на фронте…

Один из самых талантливых шахматистов моего поколения Марк Стольберг погиб на войне, не дожив четырёх дней до своего двадцатилетия. Мужчин не было, была пустота, которая очень чувствовалась. Чемпион мира от России был М.Ботвинник, 1911 г.р., а следующий чемпион – Василий Смыслов, 1921 года. После чемпионом мира среди юношей стал Б.Спасский, 1937 г.р., а следующий наш чемпион – А.Карпов,1951 года. Значит, поколения, которые были перед, во время и после войны, их было мало, они были слабые, плохо питались. И в Европе такая же история была.

Я родился в Калуге. Мой дед, М.В.Виноградов, работал в казённой палате небольшим налоговым чиновником. Бабушка умерла, и дед остался один с тремя детьми. Моя мама выполняла роль хозяйки дома. И вдруг появился смазливый мальчик, мой отец.

Отец работал помощником лесничего в калужских лесах князя Голицына, а после революции стал просто лесничим. Наверное, натянутые отношения с маминой роднёй стали одной из причин переезда в Москву.

А потом отец работал в тресте, который заготавливал целлюлозу, и разъезжал по тем местам, где было вырубка леса. Однажды мы приехали к нему в Котлас, а в то время туда ссылали крестьян, которые не хотели идти в колхозы. Там я впервые увидел вагоны с решётками. Это был 1929 год. В другой раз мы под Кинешмой были. Я подружился с бывшим помещиком, ходил к нему в гости. Он мне книги давал читать. Считалось, что помещики-капиталисты плохие, а я смотрю, и не кровопийцы они никакие!

В 1937 году отца посадили. Ему повезло. Он просидел только год, и его отпустили.

Главным местом моих дошкольных игр был Гоголевский бульвар. Сидел под памятником Гоголю и делал куличики. Тогда ещё Арбатская площадь была площадью, через неё ходили трамваи, стояла церковь  Бориса и Глеба у кинотеатра «Художественный».

Когда началась коллективизация, было особенно заметно, что в Москву ринулась деревня. Наш дом по Большому Афанасьевскому переулку надстроили двумя этажами, тогда принят был такой способ решения жилищной проблемы. Тогда наш двор и все соседние заполнились мальчишками.Для того чтобы уверенно чувствовать себя во дворе, я год занимался боксом.

Я очень рано стал читать и читал всё подряд. Учился я в бывшей Медведниковской гимназии в Староконюшенном переулке. Великолепная школа была! Уровень преподавания был высочайший.

Когда летом мы жили в Калуге, я, как ни странно, прочёл всю библиотеку Циолковского. Потом я с Марией Константиновной познакомился и с внуками Циолковского тоже.

Я всегда был очень спортивным. На лыжах ходил, в хоккей играл. И школа у нас очень спортивная была. Мы были задействованы в параде физкультурников на Красной площади. Всем выдали зелёные майки из вискозы, а тогда ничего не было, и я был страшно рад этой обновке, заносил её до дыр.

Из Большого Афанасьевского я уехал в 1953 году и переезжал 10 раз, пока не приобрёл отдельную квартиру. Первую комнату получила моя жена – 11,8  метров на четверых в трёхкомнатной квартире в Рабочем посёлке, в Кунцево. Первые свои книжки я написал на кухне ночью, потому что это было единственное место, где можно было что-то делать.

 

Претендент на мировое первенство,

Цюрих, 1954 год

 

В детстве мои увлечения были такими же, как у других мальчишек. Я собирал марки, потом купил боксёрские перчатки, а перчатки обменял на шахматы. Шахматы были в моде. Не только в области балета мы были впереди планеты всей. Сейчас советской шахматной школы уже нет, но примерно в тридцати зарубежных командах присутствуют люди из советской школы. Я стал шахматистом именно на волне всеобщего увлечения шахматами. Но серьёзно я стал заниматься шахматами только через пять лет после окончания института. Я работал младшим научным сотрудником, и у меня определился подход к игре. Я пришёл к выводу, что главное в шахматах – уметь подключать подсознание. К этому выводу я пришёл, занимаясь наукой. В шахматах  такой подход нужен, он совершенно иной, чем тот, по которому занимаются сейчас. Сейчас ведь просто натаскивают, но это другое.

Я выигрывал соревнования и кубки, выезжал на турниры, но при этом учился и работал.

В войну меня в Москве не было. Приехал в Москву только в июле, когда война уже шла полным ходом и немцы пёрли вовсю. Нас отправили под Наро-Фоминск на бронетанковую базу, где занимались  ремонтов танков и тягачей. К сентябрю нас вернули, и начались обычные занятия в институте. И вот как-то я зашёл в Спорткомитет, и выяснилось, что есть решение провести шахматный турнир, чтобы показать, что Москва живёт нормальной жизнью. Меня записали в этот турнир, и весь сентябрь мы играли. Мой  институт эвакуировался в Ижевск, выяснилось, что я опоздал, эшелон со студентами и преподавателями уже ушёл.

Записывали в ополчение, я пошёл. Пожилой офицер наткнулся глазами на мои брезентовые ботиночки: «Выйдите из строя. В такой обуви воевать хотите?» Ботинок 45 размера я по всей Москве не нашёл. А 16 октября передали, что положение на фронте ухудшилось. Москва побежала.

Взял я противогаз, выбросил маску, положил туда 2 буханки хлеба, сахару немножко, взял все деньги, что у меня были, надел сумку на плечо …и попёр по шоссе Энтузиастов вместе с толпой народа. В Муроме пошёл на рынок, смотрю – знакомые лица. Оказалось, что эшелон института стоит на вокзале. Вот так я добрался до Ижевска. Там продолжили учёбу. Жизнь была непростая, непрерывно хотелось есть.

В апреле 1943 года вернулся в Москву. Мне очень помог английский язык, который тогда почти никто не знал. В довоенных школах все учили немецкий, я в институте занялся английским языком. Все мои командировки и международная работа получились успешными во многом благодаря знанию английского языка. Поэтому я и в ФИДЕ стал работать, потому что мог выступать по-английски.

Это такое счастье – побывать в экзотических странах, посмотреть, пожить. По Новой Зеландии я проехал с севера на юг с сеансами одновременной игры, и это, конечно, огромное впечатление. Путешествуя по странам мира, я всегда старался посетить музеи современного искусства, интересовался русским авангардом. В первую очередь мне хотелось его понять, и я понял и полюбил. Вот многие говорят: «Чёрный квадрат» не искусство, а для меня это предчувствие мировой войны. Мне очень повезло в том, что я ездил много, и если я был в Голландии, то в музей Ван Гога я как на работу ходил. И Ван Гог действительно открылся. А у нас с восторгом побывал в Пскове, а потом в Боровске на меня очень большое впечатление произвели фрески Дионисия.

Шахматы дали мне возможность путешествовать, наблюдать мир. Но, кстати говоря, шахматы как игра разума всегда были под пристальным вниманием государства и политиков.

Человеческая особенность состоит в том, что не только физическая энергия тела строго ограничена, но и нервная. Я очень ясно это понял и в сорок лет ушёл из профессиональных шахмат. А противоречие состоит в том, что разум-то продолжает развиваться! И можно продолжать постигать мир. Я продолжаю работать и не жалуюсь на одиночество».

© Copyright 2011 - 2017